Читать книгу - "Из небытия - Анастасия Шадрина"

вонзены в сердце. Над всей этой композицией, в верхней части обложки, располагался глаз Смотрящего. Из-под книги донёсся глухой неразборчивый шум. Вильгельм и некромант замерли. Вскоре звуки стали обретать форму. Они услышали женский голос: мелодичный, размеренный, почти чарующий, с лёгким акцентом южных провинций.

– …Вы хотите сказать, что это была просто случайность? Вы должны смотреть глубже, мой Архонт.

Услышав это имя, Вильгельм заметно побледнел, пальцы судорожно вжались в подлокотник кресла. Эйдан посмурнел, напряжение в его фигуре стало почти осязаемым.

Женский голос продолжил:

– Нужно продумать ход игры на три шага вперёд.

В ответ прозвучал мужской бархатный голос, холодный и уверенный:

– Ход игры? Ход игры нужно продумывать тому, кто играет по правилам, а не тем, кто их устанавливает.

На мгновение повисла пауза. Женщина чуть дрогнувшим голосом попыталась продолжить:

– Я не понимаю, он…

– Молчать! – резко оборвал её Архонт. – Нас кто-то слышит.

В тот же миг звуки медленно стихли. Книга больше не пульсировала. Осталась лишь звенящая и давящая тишина. Король опустил голову, напряжённый до предела. Его пальцы всё ещё судорожно сжимали подлокотник. Эйдан не отводил взгляда от книги. Его брови были сурово нахмурены, в глазах мелькнул тёмный блеск.

– Они всё это время слушали меня… – прошептал Вильгельм с горечью, не веря в происходящее.

Эйдан чуть склонил голову, голос его прозвучал спокойно, с ледяной уверенностью:

– В замке могут находиться и другие подобные артефакты. В ваших покоях, в покоях принцессы… возможно, и в других частях дворца, – он сделал короткую паузу, глядя прямо на короля. – Прежде чем предпринимать какие-либо действия, Ваше Величество, следует всё проверить.

Но Вильгельм, казалось, не слышал его. Его взгляд был устремлён на стол, где лежали стопки писем. Он вдруг понял, как жалко и незначительно выглядел сейчас. Настоящая пешка, передвигаемая чужой рукой на чужой доске. Вильгельм знал, что Вечность Света имела сильное влияние, но чтобы корни их проникли настолько глубоко, он понятия не имел. Стиснув зубы, монарх резко сгрёб письма в охапку и шагнул к очагу. Рука чуть дрожала, но взгляд был холоден и твёрд. С презрением он метнул стопку в огонь. Пламя охотно приняло бумаги и зашипело. Письма вспыхнули, танцуя в языках огня. Эйдан прищурился.

– Зачем вы это сделали? – негромко спросил он.

Король стоял, наблюдая, как последние клочки бумаги догорают.

– Эти кандидаты… все они под эгидой Вечности Света, – глухо ответил он. – Не удивлюсь, если каждый из претендентов был выгоден лишь для них. Для их проклятой игры, а не для королевства и уж точно не для Луизы, – он замолчал, стиснув кулаки так, что побелели костяшки. На лбу выступил пот. – Но зачем всё это? В чём их конечный замысел? – Вильгельм резко повернулся к Эйдану, глаза его пылали злостью и решимостью. – Нет смысла ждать! – рявкнул он. – Идём. Прямо сейчас. Будем осматривать замок. Комнату за комнатой, угол за углом. Я не позволю, чтобы в моём доме кто-то слушал каждый мой вздох.

Эйдан кивнул. Без лишних слов он направился следом за королём, который уже широким, быстрым шагом пересёк кабинет и отворил дверь. На лице Вильгельма не осталось ни усталости, ни признаков болезни. Сейчас перед некромантом предстал человек, готовый сражаться за свой дом. Эйдан, следуя за ним, лишь подумал:

«Что ж… Вот теперь игра началась всерьёз».

***

День уже склонялся к вечеру, когда охотничья процессия наконец вернулась в лагерь у кромки леса. Солнце, застенчиво пробиваясь сквозь тонкую пелену облаков, разливало по поляне мягкий золотистый свет. Воздух был насыщен свежестью, пахло сырой хвоей, мятой травой и дымом первых костров. Среди слуг и охотников царило оживление: факелы для освещения установили в кольцах на шестах, над кострами кипели котлы с густыми наваристыми похлёбками. Пахло жареным мясом и овощами. Слуги сновали туда-сюда, подкладывая в огонь толстые поленья.

Первым в лагерь въехал лорд Хестер. Его лицо искрилось удовлетворением. Следом за ним тащили трофеи дня: два рослых оленя с широкими раскидистыми рогами и тушу бурого медведя, тщательно перевязанную кожаными ремнями, чтобы не испортить шкуру. Люди гулко ахнули при виде зверя – весть о том, что его сразила леди Генриетта, уже облетела лагерь после того, как лорд Хестер привёз её обратно, чтобы она пришла в себя.

За герцогом ехала Луиза. На коне она держалась с достоинством и грацией, выпрямив спину и чуть приподняв подбородок. Хотя сама принцесса дичи не поймала, удовольствие от охоты получила несомненно. Слуги и придворные, подбегая к ней, осыпали её восторженными комплиментами за выносливость и царственную стойкость, с которой она прошла весь путь.

– Вот это охота, милорд! – проговорил один из старших егерей, подбегая к Хестеру.

– Согласен, прекрасно сработано. Но знаете: сегодня эту охоту сделала по-настоящему незабываемой леди Генриетта, – он повернулся и кивнул в сторону Ирис.

Вслед за этим десятки взглядов разом обратились к ней. Девушка ощутила, как напряжение кольцом стянуло плечи. Взгляды – одни восхищённые, другие завистливые – сверлили её с такой силой, что хотелось исчезнуть. Она чуть склонила голову и изобразила лёгкую, неловкую улыбку. В этот момент рядом оказалась Луиза.

Принцесса с искренней теплотой взяла её за руку и одарила тёплым, по-доброму лукавым взглядом:

– Ты превзошла всех нас! Твой трофей – самый впечатляющий, – сказала она, понизив голос. – Но больше так не исчезай! Ты нас всех перепугала.

– Прости, – мягко ответила Ирис. – Я слишком увлеклась. Больше такого не повторится. Лучше расскажи, как прошла ваша охота?

Они подошли к шатру, где уже накрывали длинный стол, над которым колыхались штандарты. Вечер обещал быть долгим и насыщенным. Воздух был наполнен смехом и разговором уставших, но довольных охотников. Окружающие шатры были освещены мягким светом огней, создавая на поляне атмосферу уюта и дружелюбия. Звезды уже стали осторожно появляться на вечернем небе.

Среди шатров прохаживался Куинн. Он был одет в свободную одежду зеленых и красных цветов, его темно-рыжие волосы спадали на плечи. Лёгкая улыбка не сходила с лица, а воодушевляющая музыка вписывалась в атмосферу лагеря, как нежное музыкальное сопровождение к праздничному ужину. Куинн тихо напевал себе под нос, наслаждаясь собственной игрой и атмосферой вокруг. Он не спешил, останавливаясь на мгновение то тут, то там, приветливо кивая знакомым и не менее приветливо отмахиваясь от попыток некоторых из них попросить его сыграть что-то определённое. Ноги привели его к столу, где, потягивая вино из кубка, стояла Ирис. Она как раз собиралась насладиться моментом отдыха и увидела его, стоящего неподалеку, с мандолиной в руках. В этот момент её взгляд встретился с его.

– Ты хорошо играешь, – сказала Ирис с теплотой в голосе, не скрывая своей признательности за его умение создавать такую атмосферу.

Куинн остановился на мгновение, его глаза сузились, а выражение лица стало жестким, он искал в её глазах что-то, что могло бы объяснить его внутреннее замешательство. Куинн долго и молчаливо всматривался в её лицо, как если бы пытался разгадать неразрешимую загадку. Изумление, которое отразилось в нём, было одновременно странным и неуместным. Без единого слова он развернулся и, продолжая тихо перебирать струны мандолины, медленно удалился, будто её слова были лишь лёгким эхом, затерявшимся где-то на краю его мыслей.

Ирис стояла, слегка удивлённая его реакцией. Её взгляд на мгновение задержался на пустоте, которую оставил его холодный уход, но усталость, накопившаяся за день, быстро поглотила все её чувства. Она не пыталась понять, что творится в голове этого шута, что могло бы быть причиной его странного молчания и ухода. Не думая больше о произошедшем, Ирис позволила себе забыться в вине и в тишине, отдаляясь от всего и всех.

На следующее утро они вернулись в замок лорда Ровенвальда. Вся предстоящая дорога обратно в Аль-Драндир и прощание с этим местом вызывали в Ирис странное